Гамлет. Путь к отцу

Спектакль проходит на палубе из почти не обработанных досок. Четыре с половиной часа, пока идет этот спектакль, ничего (кроме фигуры Офелии) не радует глаз, хотя это можно пережить. По первым прозвучавшим фразам стало ясно, что это перевод Пастернака, что и хорошо, и плохо. Хорошо потому что звучит складно и привычно. Плохо потому что, что смысла пьесы Пастернак, видимо, даже не пытался понять, сглаживая углы и сокращая подсказки, в результате чего его перевод каждый режиссер предпочитает ставить так, как ему хочется, чтобы смысл всё же нащупать. Режиссер решил сделать Гамлета преимущественно наблюдателем. Долгое время он просто сидит на стуле почти спиной к зрителю. Впрочем, Гамлетов в спектакле два: взрослый и он же в детстве. Также тут имеется еще живой Йорик. В начале исполняются песни. Услышав первый же куплет, сразу подумал, что, наверное, это Юлий Ким, в крайнем случае с Дашкевичем или Гладковым. Добравшись до дома, выяснил, что действительно Дашкевич. А в «Песне матросов» — слова Юлия Кима. Наряды героев очень разные: Гамлет облачен в костюм-тройку, Офелия как девственнница — вся в белом, Полоний в костюме придворного прежних веков… Обсуждать, хорошо ли играют актеры, на этот раз не буду: они играют так, как от них требует режиссер Михаил Левитин, делая действо цельным. Вообще режиссер последовательно задает свои правила игры, в которых убогие подмостки, замедленное чтение стихов, вечно перекошенное злобой лицо Клавдия (с этой злобной маской он вышел даже на поклоны) вызывали у нас с женой некоторое отвращение в первые четверть часа. Потом мы привыкли к формату, вошли в ритм действа, в общем нормально провели время. Жалеть о нем тут абсолютно не приходится.